Николай Кравченко не скупится на жанры. Эпическая фейерия «Лесная песня», реминисценция оперной классики «Жемчужина белая, жемчужина черная», достовернейшая драма «Дорогая Памела», легкомысленная комедия, фарс, документальная поваесть…
Сегодня премьера в новом духе, скажем так, вовсе и не театральная постановка, близкая к камерному прочтению, к хорошему телевизионному спектаклю, о котором зритель, насмотревшись штампованных сериалов, только мечтает.
Три подруги более, чем зрелых лет, живут рядом, интересы их близки и различны – характеры! Шутки, розыгрыши, мелкие пикировки, выяснение отношений извечное, хотя каждая из них может повторить слова классика: «Выяснять отношения – значит портить их»
. Впрочем, все это не серьезно, кроме одного: истовая взаимная привязанность приятельниц и неизменная потребность в общении. А вот как стоит общаться друзьям – об этом весь режиссерский труд Н.Кравченко.
Впервые на подмостках нет театра ни с большой, ни с маленькой буквы; ни старого, ни модерного, ни обтекаемых формул, ни вульгаризмов. Только живая, интеллигентная и сугубо женская среда. Выбрана пьеса «без проблем», akuna matata, как любят сегодня выражаться краснобаи. Ни тебе социальных сдвигов, ни политического уродства, ни укоренившегося в нашем высшем, среднем, а тем более, в бедном слое земляков. И не потому, что автор пьесы канадец, Айво Менчелл, и люди его живут в разумной стране, не потому, что опытный режиссер не сумел бы вскрыть классовые противоречия. Постановщику просто не интересно перепевать то, что поется по всем средствам массовой информации у нас, а также на трамвайных остановках да на кухнях – да, как правило, с чужого голоса. Кравченко прочел пьесу как записки о жизни порядочных, воспитанных, искренних женщин, весьма небогатых и уж в высшей степени не завистливых. Люди живут по нравственности Божией да по законам, которые они сами над собой поставили ( мысль от А.Пушкина).
Дорис – самая старшая, проницательная, принципиальная до смешного и – мать всему живому. Сталина Лагошняк как бы проживает свою легкую творческую и сложную бытовую жизнь и ничего из нее не думает отметать, улучшать, ей не в чем раскаиваться, она не желает лучшего. Более того, ее пожилая канадка ( могла бы быто француженкой, украинкой) живет сегодня, сейчас – всегда. Попробуйте это сыграть! А сыграно, да как легко, безоглядно, между прочим, словно перед нею лет значительно больше, чем осталось позади… А ведь Дорис помирает на сцене… И как это прожито!
Ида – красавица в любом возрасте. Исполнительница этой роли, Ирина Бенчивенга, относится именно к тем женщинам, которые обречены держать лицо, фигуру, поступь, звучание голоса в пределах бальзаквского возраста и ни шагу влево или вправо. Ида-Бенчевенга тонко чувствует все перепады настроения подруг, сдержанно отзывается на боль и радость, как бы помня
Соломона: и это пройдет. И как нежно всплывает ее улыбка, прерывисто дрожит голос, когда сверстник Сэм, тоже одинокий, оказывает ей знаки внимания. Претензий у нее нет, уступить она готова все и любой из подруг. Однако откликнуться словом, напоить кофе, встретить-проводить, - что еще может пожилая, уважающая себя женщина?- это у нее не сцены, а маленькие шедевры. И ее сближения с Сэмом ожидаемо зрителем, этим вечным соавтором настоящего произведения искусства.