***
Из кануна лета – в глупую осень. Только тут к Рите вернулось сознание: жить можно только в «хрущевке» у Марии Алексеевны, которая сразу узрит ее беременность, подумает: вот моталась по миру, нагуляла, – но примет.
Так и случилось. И продолжается много месяцев. В гимназии Маргарита Сергеевна не появляется, заклинило: кругом не так поступала, как того требует устав и строгий Сергей Васильевич.
Живут втроем, пенсия одна, хозяйкина, опекунский совет дает минимальные деньги на продуктовую корзину, спасибо ему от души.
Родился мальчишка, Рита убедила себя: копия Ник. Так оно и было. Получила весомую денежную поддержку. О работе пока не думает.
На уютном рыночке наткнулась на коллегу Яну Яновну, все такую же моложавую и привлекательную, все так же распространяющую остренькие слухи. Только теперь сладостные и о себе: подкатила, мол, к ней расфуфыренная сваха, наговорила комплиментов, врет, что все знает про меня… Сватает за солидного вдовца, мол, потерял жену в модных теперь дорожных происшествиях… миллионер, заливает, хорош собой и на редкость порядочный человек. Депутат!..
Наконец вернувшаяся с полярной станции экспедиция переслала Marqret Radimoff вещи Nika Zbarofski: четыре тысячи долларов – остатки его зарплаты – и записную книжку. Там был след его руки:
Ты поплачь, а лучше – помолись
За мою расхристанную душу,
За мою единственную жизнь!
Бог всесильный, Он умеет слушать.