Нечмыхонды!”
Вот убегу, разыщу бабушку, хоть какую-никакую; спрячет, укроет. Ей скажу, что Ваню Дробота я вез для того, чтобы через него сблизиться с Олегом Сидлевым, ведь поручено. А взамен получу звонок, да не к следователю, а к прокурору: так и так, прикажи тому взяточнику, капитану или старлею, отпустить моего младенчика! А прокурор пригласит меня и скажет: не беда, что наехал, у меня случай был, они сами лезут под колеса... Ты не на человека, на цементовоз? Эти водители большегрузов не уступают малолитражкам! Уступил? Это неважно... Прокурор снимет трубку и рыкнет: “Следователь, займись-ка лучше хищениями, закрой дело Вилавы!” И я даже не пойду к капитану или старлею. И к Адаму-третьему. Только бы... найти бабушку, ее хутор... Забыл, где это...

14

“Источник сообщает, что в театре появились подспудные течения. Главный поспешно размножает рукопись новой пьесы, машинистка проговорилась, что выдала уже две закладки, то есть – двенадцать экземпляров. Все они разосланы по приятелям В.Литки, главным режиссерам других театров. Обмен ходовой драматургией – дело обычное. Но тут пьеса не из рекомендованного министерством списка, а навязывается горячо и широко. В два дня отпечатаны роли, и В.Литка отобрал артистов для застольной репетиции. Рекомендовал вещь как редкостную трагикомедию с занимательной фабулой, острыми, никогда не игранными у нас характерами, по гражданскому звучанию едва ли не шедевр. Такие восторги совершенно не свойственны нашему тяжеловесному, самолюбивому Вадиму Вадимовичу.
Источник разведал: автор пьесы – второй режиссер Николай Вилава. Он известен в стране тем, что поживал (пожинал?) сомнительный успех со своими первыми пробами в драматургии. Получал или не получал международные премии, приглашался на гастроли. Потом разбирались наши специалисты и все ставили на места. Подозрительно то, что В.Литка репетирует пьесу, не утвержденную в управлении культуры, не завизированную цензурой. Что происходит?!
Сам Вилава на работе не появляется. Говорят, болеет. Подозреваю – пьет.
22.IV. С.Полоцкий.”

“Источник сообщает, что в его дежурство в палате № 9 появился новый пациент, Н.А.Вилава; алкогольно-депрессивный синдром и мания страха. Обращает внимание особенность поведения Вилавы. Он непрерывно пишет. Пишет и пишет. Отнимали бумагу – пишет на стенах, на полу, царапает на стекле. В этой связи источник сообщает о странном поведении заведующего отделением Л.Ф.Бортника. Врач часто посещает больного Вилаву, слушает его бредовые замыслы романа жизни. А главное, с уходом Бортника листки, исписанные больным, исчезают. В первые дни все это казалось случайностью, но по истечении месяца стало внушать подозрение.
4.VII. И.Чистый.”

15
ПОСТСКРИПТУМ

Минуло восемь лет.