КОЛЯ. Вас не подташнивает?..
АУРИКА. Не меня должно подташнивать… А тебя!
КОЛЯ. Разумеется… И не теперь… А значительно раньше. Вначале.

(Снова гостиная. АУРА и КУТЕПА с рюмками.)

АУРА. Что же ты остановился?
КУТЕПА. Боюсь перебора.
АУРА. Наблюдаются рецидивы?
КУТЕПА. Кататоником стал.

(КУТЕПА демонстрирует подергивание мышц лица.
Смеются.)
АУРА.Наговариваешь на себя.
КУТЕПА. Случается.
АУРА (поднимает рюмку). Однако – за прошлое!
КУТЕПА (горько). За реку, имевшую прочные берега, за легенду, удерживавшую в узде поколения!

(Пауза. АУРА оставляет коньяк, уходит из-за стола.)

АУРА.Теперь ты можешь говорить все, что думаешь… А я тебе скажу то, что я знаю. У нас была страна вольнодумцев. И чтобы им, всем скопом, не дать разложить нашу систему, мы разлагали их – каждого в отдельности. Слежка, подслушивание и перлюстрация, армия сексотов – это инструмент, внешний атрибут дела. Мы все такое держали в такой тайне, чтобы про нее знал всякий и каждый, да побольше, да с плюсиком. Знал и боялся. А вот того, чем мы занимались не понарошку, не постигали даже многие наши высшие чины. Исполнители и подавно. Почти каждого способного мыслить мы подлавливали на мелком проступке – кто в миру не грешен! – припугивали одного, задабривали другого и привлекали к неблаговидному сотрудничеству. Он выслуживался, капая на ближнего, оставляя материальные следы. А рыльце его тем временем покрывалось пушком, серденько наживало нравственный, а порой и физический порок. Мы так хранили тайну его бытия, что она становилась явью. Он исподволь понимал это. И то, что он падал в глазах окружающих, – не главное. Нам бы еще десять лет – и не было бы глаз, в которых можно было бы упасть! Главное – его падение в собственных глазах! Заповеди исхода живут в каждом мимо его воли. И каждого мы приводили к их предательству. К осознанию, что он подлец, мразь, пешка в чужих руках. Что без пакостей ему не прожить, не прокормиться. Доводили особь до эдакой кондиции и – в накопитель. И жили. И даже теперь, когда черт знает откуда и по чьему мановению свалилась гласность и демократия, мы неприкасаемы. И при деле, и на покое. Нас не трогают, потому что трогать придется тронутым! Потому – пей со мной. И уважай, как уважал раньше!

(У АУРЫ дрожат руки. Едва выпив, она роняет рюмку.)

КУТЕПА. Если бы разбилась, было бы к счастью.
АУРА. Мне нельзя волноваться… Предлагают закодироваться…
КУТЕПА (указывая на спиртное). От этого?
АУРА. От воспоминаний.
КУТЕПА. Не вспоминайте. Вы же на покое.
АУРА. Только вчера подала рапорт.
КУТЕПА. Что-то не догоняю. Да ладно.