Звездный час приходит к каждому. Даже к сорока годам, даже к лейтенанту милиции. Посчастливилось бы ухватиться за него.
  Лейтенант Чорба ухватился сразу за двоих преступников. Его отдирали, били по голове – клещ, рак, медуза… частицами отщипывали – держал. Даже нашей удали опергруппа, и та успела. Одна беда: глаз у Чорбы вытек. Весь.   Управление встало на дыбы. Сгоряча лейтенанта эскортировали в столичную клинику, доложили самому министру. Трижды показывали по телевидению – с правого ракурса, где он зрячий. Вручили медаль, премию. Рана зажила от одного вселенского внимания…
  Генерал принял у себя на даче.
- Я горжусь такими офицерами, как вы, господин Чорба, - молвил молодцеватый, голубоглазый, по-отечески настроенный руководитель. – С повязкой вы похожи не основателя града Николаева, фельдмаршала князя Потемкина. Однако мы заказали для вас протез, теперь другое время, другое отношение к служащему. Специальной машиной, так сказать, чартером, поедете завтра в Одессу, к знаменитому специалисту..
  Генерал потчевал чайком с малиной, листал личное дело героя, был щедр на слово. А Чорба смотрел и смотрел в голубые, с поволокой глаза двузвездного начальника и лелеял свою мысль…
  Одесский специалист недавно реэмигрировал с исторической родины, потому еще искал логику на этом свете.
- Так-так, покажите ваш здоровенький. У-у, казацкий, черный как смоль! Исделаем второй черный как смоль.
- Нет, - со всем достоинством молвил лейтенант. – Мне не черный, мне – сделайте голубой, как у генерала.
- Шё?! Люблю свеженький юмор. У вашего генерала шё, один черный, а другой голубой?
- Нет. Оба голубые, но какие!..
- Вот это пациент! Вот это служака! Какая верность! Расскажу Цыле Самойловне, пускай учится у хохлов…
  И долго топал профессор по кабинету, осмысливая личность пациента и приходя в себя. Наконец молвил:
 - Вы подумайте до завтра. А я пока оформлю мерку.
  Назавтра пациент остался непоколебим: протез только голубой!
  Был взят еще тайм-аут. Доктор позвонил в наше Управление внутренних дел, захлебывался словами, выглядел дурачком:
- Я не спрашиваю, почему мой пациент до сорока лет ходит в лейтенантах. Я понимаю, что с таким народом нас победить невозможно. Но мой профессиональный долг, мое доброе имя не позволяют мне протезировать на голубом глазу!..
  Как выглядел полковник на другом конце провода, реэмигрант не видел, но слышал такое: