- Генералу о таком докладывать неудобно, а жена лейтенанта Чорбы в его службу не вмешивается, она тоже из глубинки. Попробуйте сами…
  Знаменитый лекарь не спал ночь. Утром умолял пациента:
- Поезжайте домой, подумайте, посоветуйтесь с близкими, вэй змир!
  Ответ взвешенный:
- Если я поеду, я к вам не вернусь. А заплачено вперед… - И не без намека надвигал фуражка на узкую полоску на глазу.
- А таки да! – воскликнул реэмигрант. – В профиль вы чистый Потемкин. У меня был один из ваших, инвалид на оба, так он гордился, что похож на Гомера.
  Наш герой так и вернулся домой, отгулял удлиненный отпуск, прочел восторженные письма   и телеграммы от коллег со всей неньки-ридненькой, посмотрел ряд телевизионных выпусков о своем подвиге и – бегом в свое подразделение.
  Майор что-то мымрил себе подмышку, смущаясь перед полковником; полковник знал отношение генерала к Чорбе и помалкивал, смирялись с положением дел.
  В Управлении, а потом и во всем городе пошел слушок, что на наших просторах появился необыкновенный офицер – выкапаный Потемкин. Творились легенды, анекдоты, даже частушки. Последние, разумеется, дураками.
  Темным-темным вечером, - по недосугу по времени или сторонясь досужего глаза, - генерал снова принял у себя Чорбу. Сугубо чаевничали, говорили по-домашнему, на равных. Исподтишка выпили рюмашку-другую.
  Вскоре Чорба получил третью звездочку, ему доверили подразделение, и особо конфиденциальное разрешение связываться с руководителем в любое время дня и ночи, напрямую.
  В городе гордились офицером по прозвищу – Светлейший.
  Одесский специалист и реэмигрант снова эмигрировал на историческую родину. Там, правда, воюют, но хоть что-нибудь можно понять в людях…