– Так на кой же черт эдакие первобытные труды?
– Конспирация.
– Столбенею. И прекращаю допрос.
– Разумно.
Они рассмеялись дружно, по-детски – было хорошо и искренне.
VI. МЫЛЬНЫЙ СЕРИАЛ
...– В какую же ты сторону? – едва не матом проговорил Павел. Но он не был бы Левашовым, если бы не извлек из момента максимум. Подбежал к генеральскому вагону и в окно крикнул:
– Анна Леонидовна!
Поезд трогался, но дама выглянула.
– Куда она?.. Елена Олеговна!
– В Сыродол. Там... начальница по связям!..
– Это где это?!
Его уже не слышали. Пришлось спрашивать у старожилов за перроном.
Глупейшие названия: Нижнесумск, Сыродол. Но, понятно, доходные места, коли сюда съезжаются вахтовики, сезонники, специалисты по нефтеразработкам. Расспросил, где пригородный автовокзал, рюкзак на плечи и – вперед.
День спустя он уже стоял перед кирпичным зданием высотой в четыре этажа, с фасада разукрашенным и отгороженным, с задней стенки заляпанным и подмоченным людьми и собаками. Впустили на третий этаж, где обитала искомая Елена Олеговна. Два часа ждал – не велели входить, секретарша в большущем кабинете и очередь из приличных мужиков с папками. И не прорвался бы. Но вышла сама... В черном костюмчике, с забранными волосами, вся из себя весомая, чуточку злая. Рявкнула на двух дебелых подстарков и – увидела Пашку. Замерла.
– Вы ко мне?
– Угу.
Легкий шарящий взгляд, пауза.
– По делу?
– Вы по связи? Я радист.
Елена Олеговна прыснула домашним хохотком!
– По связям.
– Ну вот, вам я и пригожусь. Редкий спец. Вот бумажки на изобретение.
Она рассмеялась больше, кивнула в сторону кабинета. Вошли. Зал для танцев, а не кабинет. Кожа да оргтехника, которую ни на Камчатке, ни в родном городе не увидишь. Богатенькие тут обитают, хоть и захезанный край, земля в расписных лужах, жирных и вонючих, со сваленными наохляб деревьями и чумазыми прохожими, как правило, в робах.
– Вот документы, – протянул Павел.
Женщина с той же озорной улыбочкой рассмотрела.