– Давай так: не ты, а я нашла залежи.
– Ради Бога!
– Тут можно получить большие деньги.
– Как?
– Продать поляну олигарху.
– Продавайте. Только меня не забудьте.
– Вот я и говорю. Я у тебя выкуплю и перепродам.
– С наваром?
– Естественно. Тебе бы отвалили на бутылку и закуску. А тут?..
– И вы мне на бутылку и закуску?
– Я тебе дам тридцать тысяч…
– Рэ?
– У.е.!
– Пятьдесят!
Елена Олеговна вдруг захохотала. Плакала и смеялась.
– Ты – прелесть. Ты – восхитителен!
– Я же заработать приехал.
Она бросилась тараном ему в грудь. Свалила на кровать, целовала лицо и тихо рыдала.
– А реветь зачем? – гнусавил Левашов. – Обидел словом?
– Это наша последняя встреча.
– Чего?
– Деньги вон в портфелике.
– Тридцать или пятьдесят? – трезво переспросил он.
 Женщина снова расхохоталась:
– Такого циника я любила!
– Что такое циник, я не очень петраю. А вот – почему любила?
– Слушай.
Она села на стул, положила руки на колени, заговорила, словно в кабинете.
– Ты сегодня же уедешь...
– Так сразу?
– С портфеликом. Я тебе дам сопровождение. Немое и надежное.
– Так сколько там, в портфелике?
– Будет пятьдесят. Через час.
– Дак чего это ехать? Что за перемена такая в вас?!
– Паша, у нас беда. Я получила результаты анализа. Ты не можешь быть отцом. Я вынуждена искать такого другого. Такого! – И снова слезы.

***